Предисловие. Линия Времени по психомоторному развитию

Каждое утро, мы приветствуем детей и их родителей в прихожей. Однажды, одна молодая мама, немного задержалась в дверях классной комнаты, прощаясь с двумя старшими детьми. Она решила рассказать нам, какую радость приносит ей общение с ее третьим ребенком, рожденным несколькими неделями раньше. "Я хотела бы поблагодарить Вас за то, что Вы сделали для наших родителей (речь идет о курсе, который мы ведем). Когда рождается первый ребенок, неизбежен испуг. А Вы трансформировали его в радость." Она сделала паузу и задумалась на мгновение, затем продолжила. "Не только радость; нечто более интересное и полезное – уверенность в себе, силы спокойно делать непростую работу материнства. Мне хочется плакать, когда я об этом говорю". Она повернулась и пошла, но потом вдруг вернулась и добавила мягким голосом: "Вы показали мне, что именно надо делать". Моменты, подобные этому, но происходившие с другими родителями, прошедшими наш родительский курс, вдохновили нас написать эту книгу.

Мы – две женщины, каждая из которых принадлежит разным поколениям: мать, Паула Лилльярд, и дочь, Линн Джессен. У нас общая миссия в жизни: понять детство и его цели и разделить это знание с родителями так, чтобы они, в свою очередь, смогли помочь своим детям успешно прожить свое детство. Мы обе – учительницы начальной школы Монтессори, сертифицированные Международной Ассоциацией Монтессори (AMI), находящейся в Амстердаме (Голландия), для работы с детьми от трех до шести лет. Линн так же – сертифицированный учитель по программе Assistant-to-infancy (Помощник младенчества), призванной помочь развитию детей от рождения до трех лет. Паула имеет диплом магистра искусств в области Монтессори-образования Xavier University в Цинциннати, Огайо, и ранее написала три книги по Монтессори-педагогике: Montessori: A Modern Approach (Schocken books, 1972), – книга освещающая процесс обучения детей от трех до шести лет; Montessori in the Classroom (Schocken Books, 1980), представляет принципы Монтессори-педагогики, используемые в детском саду, а также Montessori Today (Schocken Books, 1996), которая описывает программу Монтессори для начальной школы.

В 1982 вместе с Джейн Линари, бывшей коллегой Паулы в Lake Forest Country Day School, мы основали Forest Bluff School. Эта школа состоит из начальной и средней школ Монтессори для детей от восемнадцати месяцев до четырнадцати лет. Дополнительно, в течение прошлых шести лет мы вместе вели родительский курс в Forest Bluff, который был посвящен потребностям детей от рождения до трех лет. Именно этот курс упоминала молодая мама в нашей прихожей тем весенним днем.

Каждая из нас пришла в педагогику Монтессори своим путем и в разное время собственной жизни. Чтобы дать Вам возможность более полно понять события, которые привели нас к этому, мы хотели бы поделиться некоторыми главами наших личных историй.

Паула, мать пяти дочерей, теперь уже бабушка восьми внуков от новорожденного до двадцати одного года. Вот рассказанная ею история.

Я вышла замуж вскоре после окончания Smith College и растила своих детей в 50-ых и 60-ых годах. В те дни, когда Бетти Фридман еще не написала свою книгу The Feminist Mystique (Мистика феминистки), и женщины стремились быть дома в качестве «полнодневных» жен и матерей. Мое поколение часто работало на добровольных началах, и именно так я начала интересоваться Монтессори-образованием. В начальной школе, где учились моя дочь Линн, шести лет, и ее старшая сестра, Лайза, восьми лет, открыли дошкольный класс Монтессори. У меня было много сомнений насчет этого "старо-нового" образовательного подхода с его акцентом на "свободе" для детей. Когда руководитель школы предложил нашей семье привести в их класс нашего третьего ребенка, Памелу, которой тогда исполнилось три года, я добровольно согласилась быть помощником Монтессори-учителя. Я совсем не была уверена, что моей маленькой дочке понравится Монтессори-подход, но у меня был шанс находиться вместе с ней в классной комнате, а значит, всегда быть в курсе ее ситуации.

Кроме того, я хотела лично убедиться в том, как такие маленькие дети справляются "со свободой" в классной комнате Монтессори. Раньше мне приходилось работать в качестве учителя средней школы, и ничто в моем учительском опыте не говорило о том, что маленьких детей нужно оставлять "свободными" в процессе их собственного развития.

°°Angeline Lillard, Montessori: The Science Behind the Genius (New York: Oxford University Press, forthcoming). Angeline Lillard, Ph.D., профессор психологии University of Virginia и четвертая дочь Паулы, сестра Линн.

В дальнейшем я обнаружила, что образование Монтессори намного больше, чем просто свобода для детей. Этот метод требует наличия подготовленного учителя, который понимает, как дети развиваются, и имеет опыт создания структурированной среды, отвечающей детским потребностям в каждом возрасте. Дети, оказывается, вовсе не свободны делать все, что им хочется, как я думала прежде. Но они свободны в выборе "работы", то есть, возможности участвовать в конструктивной и целенаправленной деятельности, в процессе которой они узнают, как люди ведут себя в обществе. (сноска: "Для более детального описания этого первого опыта в классной комнате Монтессори, см. книгу Paula Polk Lillard, Montessori: A Modern Approach, pp. viii-xi.)

Постепенно я начала осознавать, что быть матерью – это гораздо больше, чем просто кормление, купание, одевание, игра и любовь к младенцам и маленьким детям. Дети моложе шести лет не есть миниатюрные существа, постепенно становящиеся большими, подобно тому, как семя превращается в большое цветущее растение. Они находятся в процессе самостроительства, проходя через ряд предсказуемых стадий развития.

Таким образом, мое материнство претерпело значительную трансформацию: из заботливого и любящего опекуна я превратилась в участника процесса открытия нового существа в стадии его становления. Меня постоянно занимали мысли о том, какой вклад я могла бы внести в этот процесс. Я занялась решением интеллектуальной и научной задачи огромного размера и значения.

В последующие годы современная наука доказала, что, действительно, младенческий мозг совершает экстраординарный подвиг по самостроительству, и внешняя окружающая среда в значительной мере определяет, каков будет этот процесс. Подобные открытия согревают сердце. Родители теперь знают, что их роль не просто важна – она является решающим фактором для будущего их ребенка. Однако, есть и неизвестная сторона этого постулата. Теперь Вы поймете причину моей решимости передать другим людям информацию, содержащейся в этой книге. Примем во внимание, что у моего поколения была только одна книга по уходу за ребенком, — оригинальный выпуск Common Sense Book of Baby and Child Care д-ра Спока. Сказать честно, мы, не стесняясь, игнорировали большую часть этого труда, и, по-прежнему, перенимали опыт наших собственных матерей и бабушек. Сегодняшние матери могут воспользоваться тысячами книг по воспитанию детей, написанными психологами, педагогами и врачами. Такое изобилие литературы представляет калейдоскоп мнений людей с разным опытом и множество личных историй, дает противоречивые советы и слишком часто принуждает матерей конфликтовать самих с собой. Добавьте к этому полное непонимание, чьему совету следовать, и постоянное чувство вины. Это чувство часто испытывают матери, работающие вне дома. Для них задача воспитания детей превращается из радостного и интересного путешествия в утомительную работу.

Что делать? В этой книге мы возвращаемся к открытиям, сделанным в начале двадцатого столетия молодым врачом и пионером в области образования, Марией Монтессори. Ее наблюдения и "открытие ребенка" полагаются на мудрость прошлого, но устремляют нас в двадцать первое столетие. Современные исследования и технологии подтверждают каждое из ее наблюдений процесса развития детей, начиная с момента появления ребенка на свет. (сноска: Angeline Lillard, Montessori: The Science Behind the Genius (New York: Oxford University Press). Анжелина Лилльярд, доктор филологических наук, профессор психологии в Университете Вирджинии (США) и четвертая дочь Паулы, сестра Линн).

Прежде, чем дать краткий обзор глав этой книги, освещающих открытия, сделанные Монтессори, позвольте Линн – матери троих детей десяти, пятнадцати и девятнадцати лет, – рассказать о своем пути в Монтессори-педагогику.

«Первое, что я помню о Монтессори – это шероховатые буквы. Я училась в первом классе, а моя маленькая сестра – в дошкольном классе Монтессори. Мне казалось, что шероховатые буквы были волшебными. "Просто проведи по ним пальчиком, – думала я, – и буквы проникнут в твою голову!" Сама же Монтессори представлялась мне существом уникальным, и даже мистическим. Хотя многое из того, что она придумала, да и ее саму в те годы можно было реально увидеть.

Мое следующее воспоминание связано с посещением магазина вместе с моей матерью, которая помогала в организации трех начальных классов Монтессори в муниципальных объектах жилищного строительства и одного класса начальной школы в средней школе в центре голова. Тогда мне было одиннадцать лет, и я была уверена, что посещение этих классов давало детям возможность вырваться из бедности и найти свое место в обществе. Классные комнаты Монтессори были очень красивыми и аккуратными, они были сделаны с необычайной любовью. Каждое ведро, щетка, или метла подбирались тщательно, для каждой из вещей было отведено особое место в классе. Матери с особой заботой готовили своих детей к приходу в школу. Дети были красиво одеты, крошечные шнурки и ленты вплетались девочкам в волосы, мальчишечьи рубашки и брюки идеально выглажены. Любовь матерей к своим детям и вера в действенность именно Монтессори-метода, производила на меня большое впечатление. Однажды я принимала участие в выезде детей на ферму. Все эти крошечные пятилетки сидели на заднем сидении автобуса, напевая "Mr. Mixed Up, Who Do You Think You Are?" («Мистер Растерянный, кто Вы?") – популярная песенка 60-ых. Их открытость, энергия и жизненный энтузиазм тоже произвели на меня сильное впечатление.

Когда я была подростком, в мою обязанность входило каждый день провожать и встречать свою младшую сестру из школы. В конце дня я входила в ее классную комнату. Там царила особая атмосфера умиротворенности. Даже будучи шестнадцатилетней девочкой, мне было необычно видеть такое количество маленьких детей в спокойном и расслабленном состоянии. Учительница, сестра Анна (молодая католическая монахиня, одетая в черные одежды), с большим уважением обращалась со своими двадцатью восьми детьми. Но то, что меня больше всего покоряло – удивительное отношение к ней детей.

Затем, когда я училась на первых курсах Smith College, моя мать начала преподавать в детском саду Монтессори в пригородной начальной школе. И снова меня поразило, с какой тщательностью и заботой готовился класс. Я видела, что каждая вещь подбиралась целенаправленно, и абсолютно осознанно помещалась на определенное место в комнате. Там не было ничего просто для развлечения.

Однажды, приехав домой на каникулы, я пришла в Монтессори-класс, чтобы сделать фотографии для второй книги моей матери. Мирная атмосфера классной комнаты буквально заинтриговала меня, как и классная комната моей маленькой сестры. Моя мать с уважением относилась к детям. Они отвечали ей тем же, были общительны и в то же время обладали чувством собственного достоинства. Трудно ожидать такого от пяти и шестилетних детей в детском саду.

Приблизительно в то же время я начала замечать, что моя младшая сестра, у которой было самое продолжительное «Монтессори-прошлое», – в общей сложности около пяти лет, – всегда находила себе разные продуктивные занятия, могла часами сидеть, занимаясь письмом и иллюстрируя истории за кухонным столом, умела свободно выбирать себе занятия. Способность к длительной концентрации и дисциплине, которую такая концентрация требует, производили на меня сильное впечатление.

Было время, когда я в течение нескольких лет работала в детском лагере. Этот опыт подтвердил мои предположения о том, что дети по-разному ведут себя в окружающей среде, если она не отвечает их потребностям. Они меняли одну деятельность за другой каждые тридцать-сорок минут. Расписание и темп держат детей в тонусе целый день. Мы, учителя, в таком случае должны, например, помогать им перемещаться с одного конца лагеря в другой: от творческих занятий к плаванию и теннису, а затем к стрельбе из лука, и т.д. Если какая-либо деятельность требовала смены одежды, дети могли ее и пропустить, так как выделенных тридцати минут не хватало для переодевания и возвращения назад, плюс на само занятие.

Тогда мне не приходила в голову идея стать Монтессори-учителем Я обучалась в студии искусств в Smith Colledge и должна была стать художником. После окончания колледжа стала ходить на собеседования к потенциальным работодателям, и скоро появились сомнения насчет моей будущей профессиональной деятельности. С одной стороны, я обнаружила, что ничто, что я могла бы делать как человек искусства, не могло оказать серьезного положительного влияния на жизни других людей. Я хотела сделать мир лучше, а реклама, которой мне предстояло заниматься, была просто коммерческой карьерой. Мне не хотелось тратить свою жизнь на то, чтобы убеждать людей покупать вещи, в которых они не нуждались. Я находилась в сильном недоумении.

Как раз в это время моя мать предложила мне поехать в Вашингтон, округ Колумбия, чтобы поучиться на Монтессори-курсе, который проводила Международная Ассоциация Монтессори (AMI). Я думала: "Не важно, стану я учителем или нет. Когда-нибудь у меня будут свои дети, и такое обучение мне пригодиться." Поступила на курс без каких-либо предубеждений. После первого дня лекций Margaret Stephenson, директора AMI курса, назначенной внуком Марии Монтессори, Марио Монтессори, который в 1968 году привез Монтессори-метод в Соединенные Штаты, я поняла, что «попалась». Каждый день приходила домой взволнованная. Думала: "Это могло бы изменить мир! Каждый ребенок представляет собой новую возможность, новое поколение!" В колледже социология была для меня единственным курсом, который, по-моему, имел потенциал положительного воздействия на мир, но все же, с взрослыми людьми была другая ситуация. У многих из них уже были свои проблемы. Но если появляется возможность работать с детьми в самом начале их жизни, то, возможно, к моменту становления их гражданами, они, действительно, будут способны внести настоящий вклад в общество.

Мне вспомнились события детства, связанные с Монтессори: красота подготовленной среды; уважительное обращение с детьми сестры Анны; умиротворенная атмосфера классной комнаты моей матери. Раньше я думала, что для того, чтобы использовать такой подход в воспитании и обучении детей, нужно быть особенным человеком. Курс Монтессори показал, что все люди способны на это. Я выбрала свой путь.

В течение последующих трех лет преподавала в двух школах Монтессори. Затем открыла свой первый Монтессори-класс в начальной школе в Forest Bluff School. В следующем году родился мой первый ребенок – Маргарет, и именно с ее рождением мой интерес к Монтессори-педагогике значительно повысился: я прошла курс Assistant-to-infancy («Помощник младенчества»), а позже и школьный курс. В 1985 поехала в Хьюстон, Техас, на Курс Assistant-to-infancy («Помощник младенчества»), который вели Judi Orion и Silvana Montanaro, Монтессори-тренер из Рима.

Со мной происходило вот что. Во-первых, с моей двухлетней дочерью Маргарет все шло не так, как надо. А, во-вторых, я поняла, что почти ничего не знаю о детях моложе трех лет. Мне было понятно, как предоставить свободу двухлетнему малышу, но как, например, научить его уважать границы? Я все знала о предметах, которые помогли бы моей дочке развить интеллект, но у меня не было не малейшего представления о том, как помочь ей развить внутреннюю дисциплину. В моем распоряжении были обрывки информации о подготовке окружающей среды для младенцев (Judi и д-р Montanaro помогли мне сделать демонстрационную среду на международной конференции Монтессори в Lake Forest College рядом с моим домом сразу после того, как родилась Маргарет). Впоследствии я установила детскую кроватку на полу так, чтобы Маргарет могла свободно выбираться из нее и перемещаться по спальне, пыталась вовлекать ее в домашнее хозяйство. Понимаю, что я постоянно следовала за доктором Montanaro, задавая ей вопросы, и наблюдая, как она сама взаимодействует с детьми. В отличие от тех студентов, у которых еще не было детей, я знала, какие вопросы задать. Все же, мое замешательство в вопросах воспитания продолжалось. Несмотря на близкие и нежные отношения с Маргарет, я все еще не знала, как помочь ей овладеть своим поведением. Наконец, однажды, д-р Montanaro повернулась ко мне, и пристально взглянув, сказала: "Никто не собирается любить этого ребенка!" Она все время повторяла, что я должна учить Маргарет жить в мире, где НЕ она является центром, и что не все ее желания должны осуществляться. До меня, наконец, дошел смысл слов д-ра Montanaro, и появилась отвага действовать, согласно ее рекомендациям.

Привожу две истории, которые хорошо иллюстрируют вышесказанное и помогают представить картину проблем, перед которыми я оказалась. В два года Маргарет привыкла, что ее всюду носят. Я была ее "человеческой лошадью." В течение двух дней д-р Montanaro наблюдала, как дочка болтается на моем бедре, когда я несу ее к автомобильной стоянке. На детском личике было такое выражение, будто ее мать, да и весь мир принадлежит ей одной. К третьему дню д-р Montanaro наблюдала это уже пять раз. Тогда она сказала мне: "Поставь ее на землю и пусть идет!" Я ответила: "Это не сработает. Она не пойдет." Д-р Montanaro сказала: "Поставь дочку на землю! Я буду наблюдать за вами. Прямиком направляйся к автомобилю и заведи беседу со своей подругой Кэрол. Поощряй Маргарет следовать за Вами, но Вы должны продолжать идти". Мы начали эксперимент. Сначала Маргарет была в полном недоумении. Она упала на землю, затем подняла голову и увидела, что я продолжаю идти без нее. Она встала, пробежала пять или шесть футов, потом опять упала на землю и снова подняла голову, чтобы посмотреть, иду ли я. Это действие повторялось три или четыре раза прежде, чем Маргарет справилась с последней частью пути и вся заплаканная прибежала к машине. Д-р Montanaro сказала: "Никогда не несите ее снова! У нее есть свои собственные ноги, чтобы ходить". Я была поражена, как быстро Маргарет научилась ходить рядом со мной. У моей дочушки было 2 проблемы: во-первых, я уже успела приучить ее к тому, что ее постоянно носят и, во-вторых - каждый раз, когда это случалось, это было ее решением, а не моим".

Вторая история случалась каждый раз во время обеда. Маргарет соглашалась есть только, сидя на моих коленях. Д-р Montanaro сказала: "Не позволяйте ей сидеть на Ваших коленях!" Я возмутилась: "Она прокричит все обеденное время! Это нечестно по отношению к моим соседям по комнате!" Д-р Montanaro ответила: " Вы все должны притвориться, что Вы слушаете симфонию Бетховена. Продолжайте Вашу трапезу. Приглашайте Маргарет к общению. Не надо делать вид, что ее там нет, но в то же время не поддавайтесь влиянию ее крика". Так же, как и в предыдущем случае, когда у нее не оставалось иного выбора, кроме как сделать так, как я ее просила, Маргарет сдалась. Снова я поняла, что у нее не было ни малейшей ясности о своем собственном стремлении, как я думала. Маргарет стала ощущать во мне некую новую «ауру власти». Как будто бы она говорила: "О, этот человек за меня отвечает!" В результате она расслабилась и стала принимать мое лидерство.

Во время остальной части Курса Assistant-to-infancy (Помощник младенчества) я узнала много существенных деталей. Больше всего меня впечатлило то, как быстро младенцы меняются. Взрослый тоже должен измениться для того, чтобы обеспечить малышу поддержку в развитии. Эти изменения относятся к несметному количеству деталей, касающихся новорожденного ребенка, осваивающего науку движения; затем ползающего, и, наконец, малыша, умеющего ходить. Каждая из этих стадий предполагает что все это разные существа с различными потребностями. Содержание окружающей детей среды тоже должно меняться, чтобы соответствовать этим потребностям. Но больше всего меня потрясло то, как много существует различных способов помощи малышам в процессе прохождения ими различных стадий.

Опыт, который я получила с Маргарет, конечно, не был фактической частью курса. Это был мой "дополнительный курс» с д-ром Montanaro. Подобно тому, как все учителя на всех уровнях обязаны проходить курс повышения квалификации каждые три года, чтобы подтвердить свой диплом, я также считаю, что родителям следует постоянно повышать свой образовательный уровень – это является лучшей гарантией успешной Монтессори практики. Информация, которую получают люди на Монтессори-курсе, проводимом AMI, является бесценным наследием. Вам остается только задавать вопросы, и затем использовать полученные знания в ежедневном общении с детьми. Именно по этой причине я преподаю на родительском курсе в Forrest Bluff и провожу регулярные домашние консультации для родителей как часть этого курса. Мы никогда не сможем полностью понять детство, а также знать наверняка, как помочь детям достигнуть своих целей. То, что я могу сделать – это продолжать задавать новые вопросы и разделять полученное знание с другими.

В следующих главах мы представляем Вам стимулирующий и интеллектуально захватывающий подход к родительству.

Во введении мы начнем с краткого описания Монтессори-подхода к детям, а также ответим на вопрос, почему мы полагаем, что Марии Монтессори на самом деле удалось совершить "открытие ребенка". Монтессори понимала младенца как «незавершенное» существо, которое проходит определенные стадии развития в процессе саморазвития. Приводим так же объяснение ее революционного подхода к образованию.

Первая Глава, «Строительство человека», рассказывает о теории, которая лежит в основе практических разделов, составляющих основную часть книги. В этой главе мы покажем процесс самостроительства ребенка и то, как можно помочь формированию скоординированных движений, самостоятельности, языка и воли, используя определенные побуждающие средства.

Вторая глава, «Приветствуя новорожденного», представляет детальный план детской комнаты и преимуществ этого плана для родителей и малыша.

Третья Глава, «Открытие Мира», рассказывает о младенце как об исследователе; о средствах, которыми он располагает, чтобы ориентироваться в мире, и также о "работе", которую совершает ребенок в процессе саморазвития.

Четвертая и Пятая Главы, «Рука и мозг» и «От Ползания к координации», являются параллельными. Они детализируют развитие координации рук и равновесия тела. Иллюстрированная Линия Времени, изображающая оптимальную окружающую среду, призванную помочь процессу развития, следует за этим предисловием. (см. стр xxii-xxix).

Шестая Глава, «Жизненная Практика», предлагает варианты деятельности для ребенка, который только научился ходить и теперь использует две руки в нетерпеливом исследовании мира.

Седьмая Глава, «Забота о самом себе», объясняет, как помочь ребенку, приобретшему самостоятельность, использовать ее для повышения уверенности в своих силах.

Восьмая Глава, «Язык и интеллект», прослеживает развитие категории порядка и интеллекта у младенца, так как они касаются уникального подарка человеку – языка.

Девятая Глава, «Развитие воли», описывает, как помочь развиться этой самой «труднодостижимой» из способностей человека – воли. Открытия в области развития ребенка, сделанные Монтессори, дают необходимое руководство родителям, когда они пытаются уравновесить свободу с ответственностью, таким образом, помогая ребенку достичь внутренней дисциплины, необходимой для полноценной и счастливой жизни.

В Десятой Главе мы подведем итоги и узнаем о желательных результатах, которые дает Монтессори-образование. Молодые взрослые, хорошо познают себя, включая свои сильные и слабые стороны, и, таким образом, достигают собственной цельности, а также стремятся продолжить учиться и бороться за лучший мир в течение всей своей жизни.


Содержание | Введение >

Наши центры

г. Москва, ул. Удальцова, д. 44

 

+7 (926) 232-0015

Посмотреть на карте

 

Бизнес-Парк "Румянцево"

Корпус Е, подъезд 23, 1 этаж

+7 (495) 240-5398

Посмотреть на карте

 

Приглашение в гости

CAPTCHA